Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:16 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Август
Моя душа ушла на Север, к холодным вересковым полям
То, что я привыкла считать собой, едет на Юг и долго идет вдоль трамвайных путей к истекающей светом луне
И все хорошо
Мед, корица и шоколад
Бег в гору по пустым зеленым улочкам
Утренняя прозрачная тишина с книгой на коленях
Пружинящие слова на языке


Только слабая, тихая боль по линии раздела.

08:33 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
"Когда мы распустили Совет молодых гренландцев, чтобы создать IA, и должны были определить свою линию по отношению к социал-демократам в партии SIUMUT и реакционному гренландскому высшему классу в ATASSUT, мы читали "Капитал" Карла Маркса. Эту книгу я очень полюбила. За ее трепетное, женское сочувствие и ее страстное негодование. Я не знаю другой книги, в которой бы выражалась такая сильная вера в то, что можно добиться очень многого, если только есть стремление к переменам."
(с) Питер Хёг, "Фрекен Смилла и ее чувство снега"

Получаю новое, непривычное удовольствие от наблюдений за собой. Вот, например, "Капитал": так привыкла считать его чем-то своим, родным, неотделимым от России и русского языка, что каждый раз с трудом вспоминаю: вообще-то Германия, немецкий.
Что, в общем-то, ничего по-настоящему не меняет.

13:43 

посреди темноты - черный порох и акварель.
Вот, допустим, первый. В худших традициях любовных романов: суров, немногословен, взгляд ледяной - сразу чувствуешь себя нелепой и неуместной, хочется юбку натянуть пониже на колени, перчатки - до плеча, а лучше вообще зарыться в сугроб и не отсвечивать.
Но вместо того чтоб следовать инстинкту самосохранения - свалить подальше и поскорее, ведешься на социальные условные рефлексы - налаживаешь отношения.
Терпишь, подстраиваешься, ждешь хотя бы улыбки мимоходом - и, надо сказать, дожидаешься. Иногда и эти стальные глаза озаряются солнечным светом - но только чтобы через пять минут опять выкладывать из ледышек слово "жопа" "вечность".

Выматывает до ужаса. Не всех, конечно - кому-то и пару лаковых слов в году вполне достаточно для счастья, но не мне. Жить в таком безлюбовном климате - не моя история. Поддай жару, Камчатка. Хочется ярких красок, африканских страстей, ночей бредовых, дней полыхающих.

И уходишь от него ко второму. Тот совсем другой - но тоже вполне типичен для книжных девичьих грез: весь из солнца и огня, смотрит томно и горячо - тут уж и тебя в жар бросает, хочется уже не шапку поглубже на уши, как с первым, а поскорее скинуть с себя все.
После того, снежного короля, с этим солнечным принцем жизнь кажется раем - правда, изредка и он охладевает, но так же изредка, как первый оттаивал.

Медовый месяц проходит, к жарким объятиям привыкаешь.
Замечаешь, что твой второй - тот еще распиздяй, все у него уходит сквозь пальцы: у первого и на камнях росли деревья, а этот с самым жирным черноземом не знает, что делать.
И внешне он не так хорош, как поначалу казалось. Первый любил такое белое, что в глазах темнело. А у второго и грязь под ногтями, и побриться не мешает, и одежда пообносилась...
Зато, говоришь себе, он показал тебе море.

Когда смотришь на море - это чуть ли не единственное время, когда перестаешь вспоминать того, первого. Иногда думаешь - может, вернуться? Лезешь в его профили, смотришь фото - нет, нет, все та же вечная мерзлота, не хочу.
Жить с ним невозможно, это я понимаю.
Но и не любить всю оставшуюся жизнь - тоже.
А второй простит - в конце концов, что ему я, когда есть море.

И не то чтоб моря не было на Севере. Но оно там совсем другое - такое же холодное и суровое, как и все остальное.
Югу за его море можно простить многое, если не все. Может, когда-нибудь я даже перестану каждое третье предложение начинать словами: Вот у нас на Севере...


(с) Не забыть
Не умею я ссылки компактно вставлять. А там чудесный блог северного человека, живущего в Крыму.

07:46 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Проснулась в половине пятого.
За окном гроза, такая, будто Бог начинает новый потоп
льет, льет, льет
В этом дожде кто-то счастливо смеется, пробегая под нашей аркой.
Кошки перепрыгивают от кровати, где безопасней, к подоконнику, где интересней - колокольчики на окне так и звенят.
В соседней комнате горит свет, но там никого нет - только краски и альбомы по всему полу.
Пробираюсь между ними на цыпочках, щелкаю выключателем и остаюсь в рассветном пасмурном сумраке, в звуках воды, в ореховых раскатах над крышей
Понимаю, что не хочу спать.

Через час пью холодный кофе с шоколадом. Из окна - шум вытяжки, редкие всплески торопливых машин, осторожный посвист птиц.
Колокольчики покачиваются задумчиво.

11:57 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Что ж, тем нежнее будут теперь мои прикосновения к мозайчным мостовым Эхо, каждый шаг - почти что поцелуй в лоб, на прощание.

Иногда он и правда невероятно мудрый.

15:36 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
С наступлением июля люди почти перестали приходить в спортзал. И я тоже. В те дни, когда я все-таки до него добираюсь, в зале всего четыре-пять человек, двое из которых - кураторы. Занимаемся тесным кружком по индивидуальной программе.
Это намного комфортнее, чем в большом зале.
Сегодня практически расплакалась, когда не получалось выполнить упражнение. Просто хочу запомнить, что и такое было.
В какой-то момент упражнение "Вот черт, планка, щас сдохну" превратилось в "Ура, планка, передохну".
Кажется, все это займет намного больше времени, чем я думала. Но мне нравится.

@темы: и такое было

22:55 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
- ...для школьников, пенсионеров и студентов льготы, - сообщает флегматичный охранник на входе в Булгаковский музей.
Копаюсь в рюкзаке, потом в карманах.
- А по социальной карте пустите?
- Я верю, что вы студент, проходите, - кивает охранник. Мама смеется.
- Ну вот, - говорит она, - эта стрижка тебя не взрослит!
- Вы не так поняли, - отвечает вместо меня охранник. - Я верю, что она студент, потому что у нее чернила на лбу.
Я складываюсь пополам. Мама тоже.
- И на руках, - говорит охранник. - И, кажется, на ухе.
Билет мне, в общем, дали. Но было неловко.

Через час экскурсовод, энергичная пожилая женщина (12 лет как вдова ведущего специалиста Роскосмоса, пять высших образований, лично знала двух из трех жен Булгакова) в секретной комнате музея (за шкафом!) рассказывает нам о том, что Есенин не совершал самоубийства, а был убит недоброжелателями, операцию долго планировали, есть исследования и доказательства, да-да, такой кошмар.
Лицо Есенина на черно-белой фотографии непроницаемо.
Я хочу спросить о том, что делает фотография Есенина в застенках музея Булгакова, но как-то неловко.

Слово "неловко" вообще подходит во многих ситуациях.

@темы: мозайка

15:12 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Поднимаюсь из метро, а на верхней ступеньке мальчик - лохматый, длинноногий и длиннорукий, красная кепка над вытянутым лицом. Рядом с ним на гранитной баллюстраде, подобрав под себя лапы, сидит желтоглазая кошка.
Мальчик протягивает флаер пиццерии:
- Заходите, у нас скидки! И вкусно! И пицца клевая!
Подумав, добавляет:
- Кошка в подарок!
- Своих две, - отвечаю я и беру флаер. Мальчик протягивает мне еще несколько.
- Но она особенная! Спорю, вы таких никогда не видели!
Кошка по-королевски щурится.
- Уверена, мои дадут ей фору, - искренне отвечаю я и беру всю пачку бумажек. Кошка кивает мне, как знакомой, и отворачивается. Мальчик шмыгает носом.
Небо над ними по-осеннему высокое.
Через час у входа в метро никого нет.



Последние два часа Тайчо бегает с напильником от компьютера к двери, пытаясь что-нибудь починить - ключ или замок, как повезет.
- У нас нет "White spirit"? Это штука для чистки механизмов.
- Не знаю, - говорю, - но есть "Крот". Если он справляется с нашей раковиной, то и замок пробьет.
Тайчо вводит в поисковик "Может ли Крот очистить..." и с некоторым удивлением зачитывает предложенное Гуглом окончание:
-"...храм от иезуитов и нечисти".
Молчим.
- Пойду поем, - решает Тайчо и бросает напильник на пол.

@темы: мозайка

14:10 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Осенний вечер выключает в большом городе свет тихо, будто в театральном зрительном зале по очереди гасят лампы: тяжелую люстру под потолком, бра на балконах. А потом осторожно, словно пробуя силы, зажигаются огни на сцене. Призрачные, причудливые. Окна кухонь и детских мерцают волшебными фонарями, за каждым окном - своя сцена, свой театр. Тусклым юпитером светится осенний месяц в чернильно-синем небе.
"Шутовской колпак", Дарья Вильке


Узнаю о хороших книгах тогда, когда тиража уже не осталось вообще нигде.
Как же тебя теперь искать?

12:36 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Конец ДжиН - такое УИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!
Книгу немного переделали.
Но очень мило.
Теперь и перечитать можно.

Пропуская тренировочку без экзамена/поезда/больницы в качестве причины, чувствую себя очень некомфортно.
Социопатия

23:21 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
"Высшим добрым началом кетской мифологии было небесное божество Есь."

"Есь был супругом Хоседэм, часто принимавшей облик бобра. После сотворения земли они поселились на седьмом круге верхнего мира и жили там, пока не поссорились. По одной версии, ссора произошла после гибели старшего сына, Биспидеся ("Западное Небо"). Тот не послушался отца, советовавшего ему одеваться потеплее, и замерз намертво.
По другой версии, Хоседэм била Еся за то, что он изменял ей с месяцем.
Богиня ушла от мужа на Землю, но и там оставалась его женой."

"Хосдем живет на далеком северном острове в устье Енисея. Считается, что вся земля ниже по течению Енисея - загробный мир, а ближе к истоку обитают добрые боги."

"Биспидесь навсегда остался в западной части неба, откуда посылает ветер."

"Дочь Еся вышла замуж за смертного. Змея Калмасем, решив поссорить их, подменила собранную дочерью Еся для мужа еду на бересту. За это смертный побил ее. Дочь Еся оскорбилась, превратилась в важенку (самку северного оленя) и, забрав сына, ушла к отцу на седьмое небо. Муж раскаялся и должен был погибнуть с тоски, но Есь дал ему качели, и с их помощью смертный смог подняться на небеса и найти свою жену."

"Есь ведал хорошими мыслями и людей. После смерти человек мог попасть во владения Делеся ("кровавое небо"), если злые мысли перевешивали, или к Боклейдесю ("косер Еся")"

"Дох был первым великим шаманом, установившим основные духовные законы людей. На белом олене он поднимался на небеса, чтобы черными оленями заткнуть дыру, через которую один из богов упал на землю."

"Первого созданного Есем человека звали Альбэ. Он, наряду с Дохом, был первым шаманом. Альбэ преследовал Хосдэм, разрубая землю там, где она бежала - так появился Енисей, единственная из рек, не созданная Есем. Другой след погони Альбэ - Млечный путь. Его также называют дорогой Альбэ."

"Когда Альбэ раскопал нору Хосдэм, ее там не было - только шестеро ее детей, маленьких шаманов (по другой версии - бобров). Всех шестерых Альбэ разрубил на куски."

"Чтобы обеспечить расположение Кайгуся, хозяина зверей, охотники строго соблюдали промысловые правила и обряды: окуривали охотничьи снасти, чтобы их не осквернило прикосновение женщины; не причиняли боли промысловым животным; сохраняли беличьи шкурки необычного цвета."

"В разных вариантах известен миф о Калбесэм, лесной бабе, и Хунь, которой было Солнце до того, как уйти на небо. Хунь хотела дать людям дар получать дичь мановением руки - Калбесэм потребовала сперва освоить лук и стрелы. Хунь хотела, чтобы вода текла снизу вверх - Калбесэм сделала наоборот. Хунь хотела, чтобы все дороги шли под горку, чтобы легче было идти - Калбесэм каждую дорогу расположила перед горой.
В жизни все устроено во вред людям по желанию Калбесэм."

"Каскет - герой, умеющий принимать облик разных животных и создавать лес, чтобы спрятаться от врагов. Во многих мифах он заменяется героем-животным: например, в мифе о разорении гнезда орла действует лисенок, который изначально также был Каскетом"

"Если Кайгусь - сын медведя и женщины, то Койотбыль - сын человека и медведицы, которая нашла будущего мужа мертвым в берлоге и оживила."

"Томэм (мать-жара) - светлое божество, живущее в той части верховий Енисея, откуда приходит весна. Во многих мифах Томэм пожирает лебедей, возвещающих конец зимы."

"Весна начинается тогда, когда птицы пролетают через дыру между небом и землей."



Кетская мифология просто волшебная. Ну где еще верховный бог изменяет жене-бобру с месяцем, наставляет детей теплее одеваться и решает проблемы смертных с помощью качелей. Хотя еще раз, как там его зовут...

22:09 

посреди темноты - черный порох и акварель.
05.06.2011 в 17:49
Пишет Засада:

=Saudade=
"Saudade - это состояние, которое испытывает моряк, когда родной берег остался так далеко позади, что вернуться уже невозможно, потому что не хватит запасов воды и продовольствия, а в существование какого-то иного берега уже почти невозможно поверить. Но это не все.
Устав болтаться между прошлым и полной неизвестностью, путешественник начинает испытывать ненависть к своим спутникам - без причины и даже без повода. Но он терпит, стиснув зубы, и не затевает свару, потому что знает: корабль сейчас подобен пороховой бочке, и не следует становиться безумцем, высекающим искры. И еще он знает, что стоит ногам оказаться на твердой земле, и все пройдет: ненавистные чужаки снова покажутся ему добрыми товарищами по странствию в пленительную неизвестность. Поэтому на корабле воцаряется напряженное, противоестественное дружелюбие, больше всего похожее на не самую удачную репетицию в самодеятельном театре. Можно было бы сказать, что это и есть saudade, но это еще не все.
Друзья и родные, оставшиеся дома, в разлуке постепенно начинают казаться страннику совершенными, идеальными, чудесными существами. Ссоры и неприятности забываются, а самые незначительные эпизоды домашней жизни кажутся ему райским блаженством. Постепенно путешественник перестает верить, что его близкие существуют на самом деле. И он вынужден с этим смириться. Можно было бы сказать, что это и есть saudade, но и это еще не все.
Потому что друзья и родные путешественника, те, кто остался дома, знают о чувствах, которые он испытывает. Они искренне сопереживают ему, но понимают, что ничем не могут помочь. Им остается только ждать. А еще они знают, что из путешествия к ним вернется совсем другой человек, и он будет не слишком похож на того, которого они проводили. Скорее, совсем не похож. Но они все равно ждут, конечно.
Вот все это вместе и есть saudade. Мост между тем, кто доверился неизвестности, и теми, кто остался дома. Мост между людьми, которые расстались навсегда, чем бы ни закончилось путешествие. Самая светлая и самая сокрушительная разновидность тоски"(с)

URL записи


Думаю, что вся моя жизнь последние два года - вот это самое. Во всей, так сказать, полноте.
Мое собственное море, в котором я ищу Остров Яблок.

20:01 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
В момент наступления дедлайна я готова бить себя по голове за придуманную тему, независимо от того, какова она в этот раз. Все равно паникую и переживаю.
Мне очень страшно, ну да это не новость.

В какой-то момент начинает в голове крутиться мысль "Почему бы и нет". Тогда существование в предложенных рамках кажется вполне приемлемым. Работа журналиста - терпимой, что вызывает у тебя такое отвращение, нормальное занятие, и у тебя ведь неплохо получается! Устроиться на работу, пойти на вторую вышку, углублять и улучшать, и все будет...ну, нормально, а как оно должно быть.
А потом натыкаюсь в процессе работы на статью любимого журнала о любимой книге. Зачитываюсь. И плакать хочется.
Langoth, который не отпускает.

И я не знаю, то ли это от того, что через любимые в детстве вещи мы прикасаемся к детству - тянемся к чувству спокойствия и защищенности, которого давно нет. Все легко и понятно, мир огромный и интересный, а самые страшные проблемы решаются с приходом родителей... Сейчас не так, конечно. Совсем не так.
То ли от того, что каждый раз, работая с литературой, я очень ясно ощущаю свое место. Свое дело. Свою работу, настоящую, а не тот суррогат, который произвожу большую часть времени. И понимаю, что могла бы заниматься этим, могла, могла
Но вместо этого пойду писать курсовую
а потом монтировать репортаж
а потом писать отработки

Кажется, выбранная тема станет для меня намного болезненней, чем я могла предположить.
Кажется, я непроходимая, неисправимая дура.

Я верю, что еще могу все исправить. Но я не понимаю, не понимаю, что для этого делать.
Кажется, каждый раз, когда я готова поступить правильно, становится только страшнее - и я все упускаю, а потом ненавижу себя за это.
Интересно, как мои ангелы-хранители будут выкручиваться на этот раз (с)

22:04 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
В пределах моего квартала нет ни одной дороги в рай.
И я устала. Так устала, что хоть ложись и помирай.
(с)

11:55 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
В воскресенье сьела первую за неделю пироженку. Вообще первую. Специально ради этого Наполеона съездила на другой конец города. (Другого города.)
Первый кусочек показался мне пищей богов, ибо просто не может быть так вкусно, не может!
А к третьему я поняла, что приторно и немного отдает химией.
Доела озадаченно, подождала, выпила кофе с молоком. Тоже невкусно.
Сегодня после тренировки хрустела помидорчиками и думала о том, что же я теперь люблю есть.
Помидоры сладкие. И огурцы тоже.

Считаю достижением каждый раз, когда меня не выводят с тренировки подышать и посидеть. Очень этому радуюсь. Наверное, фейловый старт - не так уж плохо.
К нам ходит девушка с десятой недели, очень светлая и радостная, каждый день ее так и распирает желание поговорить об изменениях восприятия.
Еще ходит Ксюша. Ксюша - терминатор.
Еще ходит финская девочка. Каждый раз хочется дорисовать ей цветочек из макушки.
Несколько тетушек, полных достоинства и оптимизма.
Некоторых людей я вижу один раз, и потом они куда-то пропадают.

Девушка-эльф провела у нас уже вторую тренировку. Сначала не узнала ее со стрижкой.

Каждое утро кураторы удивляются, как это у присутствующих хватает силы воли таскаться в зал к девяти утра. А мне с утра как раз меньше силы воли требуется - просто выпихиваешь себя из дома, пока организм не проснулся до конца и не понял, что происходит. А в метро уже поздно поворачивать.
Чем ближе к вечеру, тем больше хочется залезть под одеялку и не вылезать из-под нее никогда.

Думаю, хорошо, что первые недели треша у меня приходятся на сессию: некогда застывать и анализировать каждый шаг на предмет бесповоротных коренных изменений. Думаешь только о том, куда ставить ногу. И хорошо, и правильно.

Ко всему привыкаешь.

20:03 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Утром очень ясно поняла, что пришло время Ван Писа.
Еще две недели сессии, высижу или нет?

С первых самых страничек. С первых шуток, милых до слез.
И дальше, дальше, через все это яркое, бескрайнее, живое, куда-то к себе

Тут дело не в том, чтобы просто перечитать. И догнать, зря ли я копила два года..
Это всегда занырнуть - и вынырнуть обновленной.
Потому что там целая жизнь. И море.

06:47 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
У Дяченко есть повесть "Эмма и сфинкс". Она...как бы так без спойлеров...
Она маленькая и про деревья.
Я сейчас дерево. Это скоро пройдет. Мне плохо и хорошо одновременно, и вообще много чего одновременно, у меня много вопросов, и я очень хочу забыть.
Поэтому я ничего не буду записывать.
Пусть останется, как всегда, только память о случившемся чуде - но не само чудо.

22:37 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Молодые люди на платформе серьезно, на грани злости говорят не по-русски. Я из вагона метро пялюсь на флажки Италии в их руках.
Потом один из парней видит меня, и все трое преображаются - они начинают улыбаться, махать флажками, наперебой что-то кричат. Я смеюсь, а в наушниках включается "Grand amore". Двери закрываются, и до того, как состав трогается, один из парней успевает нарисовать на стекле сердечко флажком. Я машу им в ответ.

У стойки в ожидании кассира сталкиваюсь с двумя мальчиками - один моего возраста, второй помладше. У младшего на футболке принт с Тардис и Шерлоком. Старший внимательно смотрит на меня, потом на младшего, потом говорит:
- Вам бы пообщаться, что ли!
Дальнейшее знакомство не состоялось из-за самаго младшего мальчика, утащившего старших в туалет.

На обратном пути влетаю в толпу шумных девушек в длинных кружевных платьях. Девушки звенят сережками и лепечут по-французски. Меня из толпы выталкивают со смехом, но ласково и совсем не обидно.

Вода в пруду поднялась после грозы, теперь он - море. На берегу сидит девушка и читает что-то в отраженном свете фонарей. Лодочка делает крюк от девушки - и в небо

@темы: мозайка

22:06 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Проверка связи с Богом

10:28 

***

посреди темноты - черный порох и акварель.
Маня там в твиттере спрашивает, как можно жить, не считая себя охуенным. Так вот: в кои-то веки не могу на него ответить, потому что этим утром очень себя люблю. Меня радует все, от укладки до упавшей со звуком Апокалипсиса тарелки. Чувство собственной охуительности просто зашкаливает сегодня.

Вспомнила о курсовой, восхитилась собой - до сдачи еще две недели. В том году села писать ее за сутки до сдачи. Хотя технически нельзя сказать, что я забыла: просто за месяц до дедлайна сказала, что есть дела поважнее, и села за "Соло на клавиатуре". А во время курса нельзя печатать ничего, кроме упражнений. Курсовая или программа, которую можно пройти в любое другое время? Выбор был очевиден!
До сих пор считаю его одним из самых разумных в своей жизни.

Чавканье кота может поднять мертвого из гроба.

В любой непонятной ситуации садись читать Фрая. Депрессия? Зачет? Завал? Скандал? Куча дел? Ничего такого, а просто рано встал? Не важно, бери "Ключ из желтого металла" и читай. Решение, которое всегда будет стопроцентно верным.

Танцую с котом. Кот орет. Зря, не так уж и плохо я вальсирую.

Кстати, уволилась.

Очень странное чувство испытываю, перечитывая старые записи. Боюсь туда лезть, честно говоря. В постах даже месячной давности - настолько не я. Но, думаю, вопрос можно будет считать окончательно решенным тогда, когда я смогу прочитать это все спокойно, без внутреннего дерганья "А вдруг опять?".

Синие дороги

главная